?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


МЕКСИКА  — 2015


Своё второе двадцатилетие Судьба предложила мне отметить погружением на глубину. И сказав “да”, я стала собираться в экспедицию. Слово «погружение» здесь — это не просто красивая метафора, а реальность именно этого исторического времени — возможность современного человека убедиться лично, на сколько же уникальна наша Планета изнутри. И восторг — от счастья переживать себя участником этой великой манифестации — Жизнь на планете Земля.


Моё путешествие предполагало плаванье с аквалангом по лабиринтам подземных рек полуострова Юкатан, и возможно, встречу с акулами на рифах Атолла Чинчорро на Карибах. Эта идея победила в «конкурсе» самых безумных версий празднования моего дня рождения (второго 20-летия), которому, под вывеской «Новый Год», исторически радуется вся страна, и всё передовое человечество. Безумней подводного космоса, может быть, только, космос буквальный, но это в следующий раз.


День 1-й.


Летела в Мексику я довольно долго. Было интересно, как короче туда попасть — через Россию, Германию, Америку, Канаду или Турцию? И, как я уже не раз замечала, короче как всегда оказывается тот путь, который реальней.



Сначала меня встречал холодный Стамбул. В сумеречном пасмурном небе луна стремилась разродиться полнолунием, и серпантин аэропортной развязки дорог привел к огромной сверкающей ёлке в белых шарах и красных бантах в холле гостиницы, где я проведу ночь перед вылетом в Париж.


Ночной портье думал, что я разговариваю с ним – а я разговаривала с елкой. С ней мы обсуждали знаки: “…белая вата, красная вата — не лечит солдата…”. Что ждет мою Украину в этом году? Турецко-подданный пытался быть понятным и интересным. А я смотрела на него и думала: ну о чем тебе со мной говорить? Вот бронь отеля и утренний билет в Париж.  Пошли-ка меня, портье, на какой-то этаж, где я продолжу свой диалог с Луной и Ёлкой о моей стране – не надо со мной общаться – видишь, я не хочу.


Я ведь точно не хочу — алиби у меня, я не учу английский по политическим соображениям. Без знания языка меня понимают только нужные мне люди, а это свои, и совсем свои, и ещё аутентичные племена народов Земли. Те как раз еще быстрее понимают, чем даже совсем свои.  Своим порой знание языка мешает чувствовать, так как они слишком большое значение предают значению слов, а это мешает слышать суть, которая существует помимо текста.


Люди разучились слышать суть, чувствуя друг друга. Думаю, что речь возникла тогда когда возникла первая проблема – НЕПОНИМАНИЯ у человека. И так появился символ-слово – то, что стало мостом к решению и одновременно причиной к новой проблеме/задаче что есть суть одно и тоже. Слово – это упаковка – фиксация целого класса понятий. А упаковка не является сутью – это и собака знает.


В штате Тамилнад на юге Индии  мы однажды посетили племя, у которого отсутствует слово «НЕТ» в языке. Это, наверное, промежуточная стадия потери чувствования ближнего.


«Как так?» — спорили между собой участники экспедиции: — Как им удается без него обходиться, как такое может быть?»


«Вот почувствуйте, это ж так просто понять… представьте, если мы, например, соплеменники такого народа. Если я вас чувствую, как я могу создать ситуацию чтоб вы сказали «нет»? Например, как я могу предложить вам кофе, если я чувствую что вы хотите «чай»?


Чего только стоит языковой барьер в отдельно взятой семье! Ведь столько разночтений в терминологии, что кто и каким именно словом называет то или иное понятие, и что при этом имеет ввиду, когда например, говорит о любви, об ответственности, о понимании, осознанности духовности и сотни других, казалось таких ясных понятий. Так что мой вывод, сделанный по этому поводу исходя из опыта моей жизни, – Тишина — это то, что лучше всего приводит нас к пониманию. Да, её высочество Тишина.


Незнанием языка я защищаю себя от меркантильных ценностей социальных людей, а функциональные и бытовые задачи можно показать на пальцах, картинках, мимикой или, в крайнем случае, матом. Матом — этим выразительным языком, не всегда, например «посылают».  Матом можно сделать и комплемент. И будьте уверены —  это поймут, порадуются даже аборигены :) Мат — он многофункционален, так, что им не только можно выругаться, а и показать ценность момента.  Именно показать  — здесь важное слово — показать человеку — это значит — целый видео ряд развернуть на ЮТУБЕ его воображения  посредством этого лаконичного и ёмкого языка.


Я вообще предпочитаю жить в режиме Випассана (режим молчания и очень лаконичного движения) — не проливаясь своей личностной энергией и оставаясь до предела душевными живым существом.  Но только ради Бога не пытайтесь этот стиль жизни повторить, если это вам не свойственно, пусть будет как есть и не заподозрите меня в призыве, ко всеобщей безграмотности если она (Випассана) не случится сама собой, как “Путь Дурака” по иную сторону эрудиции и компетентности от которой обязательно начинает однажды тошнить любого, кого угораздило стать испорченным терминологией специалистом какого-то прикладного искусства. Или став знатным читателем, залезть в чужие описания видения жизни, в дебри объяснения её феноменов, и отдалится от активного участия в живой событийно-приключенческой её стороне.  При всём выше сказанном, я искренне восхищаюсь теми, у кого были убедительные мотивации к освоению языков. И слава Богу, что не все предпочитают беседовать с елками и небесными телами о судьбах Земли. И да будет так!


В номере ***** отеля не оказалось горячей воды и вежливый «гарсон» прибыл выяснять обстоятельства. Зачем-то попросил паспорт и несколько раз переспрашивал мой год рождения, забавно поднимал вверх брови, видя перед собой блондинку в маечке, пытался найти подвох — я смеялась как девочка, что окончательно сбивало его с толку. Он спросил о моих детях, семье и мужчине — я показала ему на пальцах, что у меня Всё есть, что увлекаюсь большими горами, в смысле альпинизмом: Эльбрус, Арарат, Килиманджаро — моя любовь. Что я как «маленькая» женщина люблю всё большое.   Чтобы портье почувствовал себя нужным и заодно прервать не невинные приставания, я попросила включить интернет. Интернет включился и пошла горячая вода, и он гарсон, тоже пошел… вниз – потому что я, вспомнила, что очень хочу спать.


День 2-й.


Рассвет я встречала над Альпами. С удовольствием во время взлета, я позволила себе отделиться от тела и улететь досматривать свой последний сон.  Внезапно и резко проснувшись, как будто неведомый  начала открыл мне глаза и этим разбудил меня, я посмотрела под крыло, и увидела то, куда собираюсь уже несколько лет. Да, меня разбудили высочайшие вершины Альп – до них был как будто километр или даже меньше. В косом свете восходящего солнца горы подставляли свои вечно снежные бока рождающейся жёлтой звезде, позволяя концентрированному свету утренних лучей переодевать себя в золотой. Их контрастные хребты, как тахинная халва крошились сахарными переливами. Манили удовольствием памяти о восхождениях в ногах и звали прочувствовать снова рельеф мегалитов, шагами по обдуваемым колючими девственными ветрами. Горы разбудили и звали. Вершины подо мной, подняли телесную память, и тело как флешка в одно мгновение разархивировало несчетное количество контрастных опущений, подаренных горами. Эта память внутри и горы снаружи как в сговоре приглашали к восхождению и манили еще раз дотянутся до малопонятного людям счастья — пережить высоту всем собой. И я так и не поняла, где источник притяжения: во мне или в горах. Кто из нас больше этого хочет?


Стамбульский аэропорт большой, но Парижский еще больше. Я фотографирую табло и иду на к следующему рейсу. В Париже самое вкусное кофе на свете и наверное, вообще еда самая вкусная. Даже если вы не голодны, всё равно будет вкусно поесть в Париже :)


Я взлетаю над Атлантикой. Мне нравятся перелеты! И мне нравится чувство дороги и это не с чем несравнимое чувство «я – никто и еще нигде». Я не там где был, а и еще не там где буду. Я исчезаю на несколько часов из мира людей. Пока я в воздухе, меня никак нельзя намеривать, ожидая от меня чего-то, потому что нет  той, которая была перед взлетом, есть только память, мираж оставшихся позади оттисков чьих то ожиданий и проекций. Быть в нигде — это не обуславливать себя никакими подлежащими описанию отношениями и вместе с тем Быть. Быть в движении – самим движением.


Есть движение, оно оставляет след, как самолет в небе, и только по этому следу другие судят о том, что есть человек. Но меня ничуть не становится больше от того, что хотят видеть во мне эти другие. Ноль – и мне нравится внутри пульсирующее чувство Нуля. Оно ближе всего к описанию мной моей природы наедине с собой.


«Кому-то ты Бог,

И кому-то ты лох

Ну, а сам то ты кто

Если рядом никто?»


Светлана Шупер,полковник МЧС, альпинистка и просто моя подруга


Ноль бесполезно ставить впереди числа, и как не пере-умножай его, он просто не становится больше, а еще и очищает до себя самого весь пример – это математика, которую я уважаю и люблю (привет Андрею Миронову, большому математику и альпинисту, который «случайно» спас меня на Эльбрусе в 2010 и “случайно” встретил на Байкале в 2014).


Но если ноль становится рядом с нужной стороны, то это на порядок усиливает число.  Ноль – это Прозрачная Линза – это тоже одно из моих имён. Но даже с этой моей способностью, меня не станет никогда больше.  Я только могу решать, что именно хочу я усилить собой. В этом и дар – и в этом большая ответственность, за принятые мной решения: что и кого я буду усиливать.



В долгом перелете в огромном лайнере людям дают жить своей жизнью, как впрочем, и везде на земле. Только там это кажется не таким очевидным.  Можно вставать и делать себе кофе, выбирать печеньки, соки и это повод размяться. Да и для этого наверно раздают спиртное, чтоб скрасить существование.  Не всем же нравится быть никем, вне событий и связей, эмоциональных и физических поощрений, И как идиот наслаждаться подвешенным состоянием — всматриваться в облака часами, что бы ничего не пропустить и запомнить каждую складочку и ширину переливов блестящей кожи океана. Очевидно, что люди сильно разные живут и летают по и над планетой.


При посадке мы, догоняя садящееся солнце и коснувшись взлетной полосы проводили светило в заросли МЕКСИКАНСКОЙ сельвы.



Автор: Наталья Валицкая